Примечание: эта статья является авторским переводом невероятной работы James Hablin из The Atlantic. Великолепность этой статьи является прямым следствием великолепности оригинала.

В мае 1997 года у одного трехлетнего мальчика развилась болезнь, изначально напоминавшая типичную простуду. Когда его симптомы – боль в горле, лихорадка и кашель – продолжили сохраняться в течение шести дней, его положили в больницу Королевы Елизаветы в Гонконге. Там его кашель только усилился, и он начал задыхаться. Несмотря на интенсивную терапию, мальчик умер.

Врачи, озадаченные быстрым ухудшением пациента, отправили образец его мокроты в Министерство Здравоохранения Китая. Однако стандартный протокол тестирования не смог полностью идентифицировать вирус, вызвавший заболевание. Главный вирусолог решил отправить часть образца коллегам в других странах.

В Американском Центре по контролю и профилактике заболеваний в Атланте, мокрота мальчика исследовалась медленным процессом анализа на соответствие антител в течение месяца. Результаты в конечном итоге подтвердили, что это был вид гриппа – вируса, который убил больше людей, чем любой другой вирус в истории. Но этот вид никогда не был обнаружен у людей ранее. Это был H5N1, или «птичий грипп», который на то время был известен уже два десятилетия, но обнаружен был только у птиц.

Вирус H5N1. Источник Wikipedia

Уже в августе того года ученые послали сигналы бедствия по всему миру. Китайское правительство быстро убило 1.5 миллиона цыплят. Дальнейшие зараженные были тщательно проверены и изолированы, а концу года было зарегистрировано всего 18 случаев заболевания у людей, шесть человек погибли.

Эта ситуация была воспринята как успешный глобальный отклик, и вирус не всплывал еще в течение многих лет. Частично, контроль над вирусом был возможен потому, что болезнь была очень серьезной: те, кто заражался ей, становились чрезвычайно ослабшими и нездоровыми. Смертность от H5N1 составляет около 60 процентов, то есть вы, вероятнее всего, умрете в случае заражения. И все же с 2003 года вирус убил "только" 455 человек. Гораздо же более "слабые" вирусы гриппа убивают в среднем менее 0.1 процента зараженных людей, но ежегодно приводят к гибели сотен тысяч человек.

У тяжелых болезней, вызванных вирусами, такими как H5N1, есть положительный аспект при борьбе с ними: инфицированных такими тяжелыми болезнями людей можно легко обнаружить и изолировать (если они еще не умерли), а сами люди не разгуливают, чувствуя себя лишь немного нехорошо и распространяя вирус.  Новый коронавирус (формально известный как SARS-CoV-2), который распространяется сейчас по всему миру, тоже может вызывать серьезные респираторные проблемы, однако заболевание (известное как COVID-19), вызванное им,  имеет смертность менее двух процентов - значительно ниже, чем имеет большинство вирусов, о которых пишут в СМИ. И именно этим относительно низким уровнем смертности этот вирус вызвал такой ажиотаж.

Сравнение некоторых вспышек заболеваний (сверху вниз: испанский грипп, коронавирус, Эбола, SARS). Оранжевый - количество инфицированных, черный - количество смертей. Источник The Hiffington Post UK

Коронавирусы похожи на вирусы гриппа тем, что оба они представляют собой отдельные цепочки РНК. Всего четыре вида коронавируса обычно заражают людей, вызывая простуду. Считается, что они развились в людях, чтобы максимизировать собственное распространение, то есть им нужно только ослабить, а не убить людей. Напротив, две предыдущие вспышки коронавируса - SARS (тяжелый острый респираторный синдром) и MERS (ближневосточный респираторный синдром, названный по месту происхождения первой вспышки) - были получены от животных, как и H5N1. Эти заболевания были кране смертельными для человека. Легкие и бессимптомные случаи заражения были чрезвычайно малы, а если бы этих вирусов было больше, то болезнь бы очень широко распространилась. В конечном итоге SARS и MERS убили менее 1000 человек.

Produced by the National Institute of Allergy and Infectious Diseases (NIAID), this highly magnified, digitally colorized transmission electron microscopic (TEM) image highlights the particle envelope of a single, spherical shaped, Middle East respiratory syndrome coronavirus (MERS-CoV) virion, through the process of immunolabeling, the envelope proteins, using rabbit HCoV-EMC/2012 primary antibody, and goat anti-rabbit 10nm gold particles.
Цветной рендер фотографии COVID-19 под микроскопом. Источник CDC / Unsplash

COVID-19 уже убил более чем вдвое больше людей. Обладая мощным набором характеристик, этот вирус не похож на большинство, привлекающих внимание людей вирусов: он смертелен, но не слишком смертелен. Он делает людей больными, но не однозначно обнаруживаемым образом. Например, на прошлой неделе 14 американцев дали положительный результат на вирус на круизном лайнере в Японии, несмотря на то, что чувствовали себя хорошо. Новый вирус может быть наиболее опасным, потому что иногда он вообще не вызывает никаких симптомов.

Человечество отреагировало с беспрецедентной скоростью и мобилизацией ресурсов на сложившуюся ситуацию. Новый вирус был идентифицирован чрезвычайно быстро. Его геном был определен китайскими учеными и разослан по всему миру в течение всего нескольких недель. Мировое научное сообщество делится геномными и клиническими данными с небывалой скоростью. Работа над вакциной идет полным ходом. Правительство Китая приняло радикальные меры по сдерживанию и контролю вируса, а Всемирная Организация Здравоохранения объявила чрезвычайную ситуацию международного значения. Все это произошло за долю времени, которое потребовалось только лишь для выявления H5N1 в 1997 году. И все же вспышка продолжает распространяться.

Профессор Гарвардского факультета эпидемиологии Marc Lipsitch всегда очень аккуратен в своих высказываниях. Дважды в нашем разговоре он начинал что-то говорить, затем делал паузу и говорил: «Позвольте мне начать снова». И поэтому он очень точно хотел донести следующую, весьма поразительную мысль: «Я думаю, что вероятный результат заключается в том, что в конечном итоге он [вирус] не будет сдерживаемым».

Marc Lipsitch. Источник Harvard Magazine

Сдерживание и контроль является первым шагом в ответ на любую вспышку заболевания. В случае COVID-19, возможность (хотя и неправдоподобная) предотвращения пандемии, казалось, осуществилась за считанные дни. Начиная с января, Китай начал закрывать все более отдаленные от Уханя территории, в итоге изолировав около 100 миллионов человек. Людям было запрещено выходить на улицу, а дроны давали наставления не покидать дом всем, кто был замечен на улице. Тем не менее, вирус был обнаружен в 24 странах.

Несмотря на кажущуюся неэффективность таких мер – хотя бы по сравнению с их чрезмерными социальными и экономическими издержками – применение суровых мер продолжает обостряться. Под политическим давлением, китайское правительство в прошлый четверг объявило, что чиновники в провинции Хубэй будут ходить от двери к двери, проверять людей на наличие лихорадки и искать признаки болезни, а затем отправлять все потенциальные случаи в карантинные лагеря. Но даже при идеальном сдерживании и контроле, распространение вируса неизбежно. А учитывая то, что заболевшие люди могут даже чувствовать себя хорошо и спокойно ходить на работу, распространяя болезнь, диагностирование всех, кто чувствует себя очень плохо - явно недостаточная мера.

Lipsitch прогнозирует, что в течение ближайшего года от 40 до 70 процентов людей во всем мире будут заражены вирусом, вызванным COVID-19. Но он решительно подчеркивает, что это не означает, что у всех будут тяжелые заболевания. «Вполне вероятно, что у многих будет легкая болезнь или она может протекать бессимптомно», - сказал он. Как и в случае с гриппом, который часто угрожает жизням пожилых людей и людей с хроническими заболеваниями, большинство случаев будут проходить без медицинского вмешательства. (В целом, около 14 процентов людей с гриппом не имеют симптомов.)

Lipsitch далеко не одинок в своем убеждении, что этот вирус продолжит широко распространяться. Среди эпидемиологов начинает появляться общее мнение о том, что наиболее вероятным исходом этой вспышки будет новое сезонное заболевание - пятый «эндемический» коронавирус. К четырем другим, как известно, люди не способны поддерживать длительный иммунитет. Если и этот вид последует примеру остальных, и если заболевание продолжает оставаться таким же серьезным, как сейчас, «сезон простуды и гриппа» может стать «сезоном простуды, гриппа и COVID-19».

На данный момент даже неизвестно, сколько людей заражено. По данным Всемирной организации здравоохранения, по состоянию на воскресенье (23.02.20) в США было подтверждено 35 случаев заболевания. Но по «очень-очень грубой» оценке Lipsitch-а, которую он озвучил неделю назад в нашем диалоге (опираясь на «множественные предположения», сказал он), 100 или 200 человек в США являются инфицированными. Этого достаточно для широкого распространения этой болезни по всему миру. Скорость распространения будет зависеть от того, насколько заразна болезнь в более легкой форме.

В пятницу китайские ученые сообщили в медицинском журнале JAMA о явном случае бессимптомного распространения вируса у пациента со здоровой компьютерной томографией грудной клетки. Исследователи сошлись во мнении, что, если этот случай не является странным отклонением, «сдерживание инфекции COVID-19 в распространении окажется сложной задачей».

Даже если бы оценки Lipsitch-а были в  корне неверными, они вряд ли изменили бы общий прогноз. «Двести случаев гриппоподобного заболевания во время сезона гриппа очень трудно обнаружить», - сказал Lipsitch. «Но хотелось бы как можно раньше узнать, верны ли наши предположения, или мы где-то просчитались. Единственный способ сделать это – проверить».

Первоначально врачам в США рекомендовалось не проверять на коронавирус людей, если последние не были в Китае или не общались с кем-то, у кого было диагностировано заболевание. В течение последних двух недель CDC (Центр по контролю и профилактике заболеваний в США) заявил, что начнет скрининг людей в пяти городах США, чтобы дать некоторое представление о том, сколько случаев заражения есть на самом деле. Но проверка все еще не является легкодоступной. По состоянию на пятницу (21.02.20) Ассоциация лабораторий общественного здравоохранения заявила, что только Калифорния, Небраска и Иллинойс смогут проверить людей на наличие вируса.

С таким небольшим количеством данных прогноз затруднен. Но беспокойство о том, что этот вирус находится за пределами сдерживания - что он будет с нами на неопределенный срок - нигде не проявляется так очевидно, как в глобальной гонке по поиску вакцины, одной из самых ясных стратегий спасения жизней в предстоящие годы.

За последний месяц цены на акции небольшой фармацевтической компании Inovio выросли более чем вдвое. Сообщается, что в середине января эта компания обнаружила вакцину против нового коронавируса. Эта новость пестрила по многим новостным порталам, хотя является технически неточной. Как и другие лекарства, вакцины требуют длительного процесса проверки, чтобы удостовериться, действительно ли они защищают людей от болезней и делают это безопасно. То, что сделала эта компания (как и многие другие) - просто скопировала небольшую часть вирусной РНК, которая возможно могла бы стать вакциной. Конечно, это многообещающий первый шаг, но назвать это прорывом - все равно, что докладывать об открытии нового вида операции после заточки скальпеля.

Вакцинация - эффективный способ защиты от вирусов. Но спасет ли она нас от нового коронавируса? Источник Forbes

Хотя распознавание генома происходит сейчас очень быстро, создание вакцин настолько же искусный процесс, как наука. Для этого необходимо обнаружить последовательность вирусного генома, которая поможет иммунной системе активировать приобретенный иммунитет к вирусу, но не вызовет острую воспалительную реакцию, которая может привести к дальнейшим осложнениям. Чтобы обнаружить такую ценную последовательность, необходимо провести множественные испытания, сначала на лабораторных моделях и на животных, а потом на людях.

Inovio - далеко не единственная небольшая биотехнологическая компания, решившая создать последовательность, которая обеспечивает такой баланс. Этим же занимаются компании Moderna, CureVac и Novavax. Ученые-исследователи в Imperial College London и других университетах занимаются поисками, также как и федеральные ученые в нескольких странах, в том числе Национальные Институты Здравоохранения (NIH) в США. Anthony Fauci, глава Национального Института Аллергии и Инфекционных заболеваний, в январе написал в JAMA, что агентство работало с исторической скоростью, чтобы найти вакцину от нового вируса. Во время вспышки атипичной пневмонии в 2003 году исследователи перешли от получения геномной последовательности вируса к клиническому испытанию вакцины первой фазы через 20 месяцев. Fauci написал, что с тех пор его команда сократила эту скорость до трех месяцев для других вирусов и для нового коронавируса «они надеются двигаться еще быстрее».

В последние годы также появились новые организации, которые обещают ускорить разработку вакцин. Одной из них является Коалиция по обеспечению готовности к эпидемиям (CEPI), которая была создана в Норвегии в 2017 году для финансирования и координации разработки новых вакцин. Ее учредителями являются правительства Норвегии и Индии, WellcomeTrust и Фонд Bill & Melinda Gates. Деньги этой организации теперь поступают в Inovio и другие небольшие биотехнологические компании, что побуждает компании заняться рискованным бизнесом по разработке вакцин. Генеральный директор данной организации, Richard Hatchett, разделяет мнение Fauci, что вакцина от COVID-19, готовая к ранним испытаниям, будет получена в апреле. Если все пойдет хорошо, к концу лета испытания смогут определить, действительно ли вакцина предотвращает заболевание.

Если все пойдет по задуманному плану, то, как предполагает Hatchett, пройдет 12–18 месяцев, прежде чем первоначальный продукт будет признан безопасным и эффективным. Этот временной промежуток является «значительным ускорением в сравнение с другими случаями из истории разработки вакцин», - сказал он. Но это также может быть чересчур амбициозно.

Даже если бы этот идеальный годичный прогноз был реализован, новому продукту все равно необходимо производство и распространение. «Важным моментом является возможность применения базового подхода создания вакцины для производства миллионов или даже миллиардов доз», - сказал Hatchett. Особенно в условиях продолжающейся чрезвычайной ситуации, когда границы закрыты и цепи поставок нарушены, распределение и производство могут оказаться затруднительным процессом с точки зрения логистики.

Первоначальный оптимизм Fauci, казалось, тоже ослаб. На прошлой неделе он сказал, что процесс разработки вакцин оказался «очень сложным и не обнадеживающим». Несмотря на все достижения фундаментальной науки, мы не можем перейти к реальной вакцине без тщательного клинического исследования, которое требует производства многих пробных вакцин и тщательного мониторинга результатов у людей. В конечном итоге этот процесс может стоить сотни миллионов долларов - денег, которых нет ни у NIH, ни у стартапов, ни у университетов. Также у них нет производственных возможностей и технологий для массового производства и распространения вакцины.

Производство вакцин долгое время зависело от инвестиций одной из глобальных фармацевтических компаний. В Институте Аспена на прошлой неделе Fauci выразил свое огорчение, что никто основательно не взялся за производство вакцины. Компаниям, которые способны разработать вакцину, невыгодно заниматься этим, потому что когда болезнь ослабнет, спрос на вакцины уменьшится, а средства, вложенные на разработку, перестанут окупаться.

Изготовление вакцин является настолько дорогостоящим риском, что в 1980-х годах, когда фармацевтические компании начали нести судебные издержки из-за предполагаемого вреда, вызванного вакцинами, многие решили просто отказаться от их изготовления. Для стимуляции фармацевтической промышленности к продолжению производства этих жизненно важных препаратов, правительство США предложило выплатить компенсацию всем, кто утверждает, что получил вред от вакцины. Эта договоренность действует и по сей день. Тем не менее, фармацевтические компании, как правило, считают более выгодным вкладывать средства в лекарства ежедневного применения для лечения хронических заболеваний. Коронавирусы могут представлять особую проблему тем, что они, подобно вирусам гриппа, содержат отдельные нити РНК, а следовательно этот вирусный класс может мутировать, и вакцины возможно должны будут постоянно развиваться, как при гриппе.

«Если мы возлагаем все надежды на вакцину как на панацею от всего, то у нас проблемы», - сказал Jason Schwartz, доцент Йельского факультета общественного здравоохранения, изучающий политику в области вакцин. В лучшем случае, по мнению Шварца, это ситуация, когда разработка вакцины происходит слишком поздно, чтобы изменить ситуацию текущей вспышки. Настоящая проблема заключается в том, что готовность к этой вспышке должна была происходить в течение последнего десятилетия, начиная с атипичной пневмонии. «Если бы мы не откладывали программу исследований вакцины против SARS, у нас было бы гораздо больше необходимых знаний, которые мы могли бы применить к новому вирусу», - сказал он. Но, как и в случае с лихорадкой Эбола, государственное финансирование и развитие фармацевтической промышленности исчезли после того, как утихла чрезвычайная ситуация. «Некоторые очень ранние исследования оказались неиспользованными, потому что вспышка Эболы закончилась до того, как потребовалась срочная разработка вакцины».

Проверка вакцины - длительный процесс. Источник Sourcing Journal

В субботу Politico сообщил, что Белый дом готовится попросить у Конгресса США 1 миллиард долларов на чрезвычайное финансирование для реагирования на коронавирус. Эта сумма, если запрос будет выполнен, придет в том же месяце, когда президент Дональд Трамп собирается выпустить новое бюджетное предложение, которое сократит ключевые элементы обеспечения готовности к пандемии - финансирование CDC, NIH и для помощи другим странам.

Эти долгосрочные государственные инвестиции имеют важное значение, потому что создание вакцин, противовирусных препаратов и других жизненно важных инструментов требует десятилетий серьезных инвестиций, даже когда спрос низок. Рыночная экономика часто борется за разработку продукта, у которого нет немедленного спроса, и за распространение продуктов в местах, где они необходимы. CEPI рекламировалась как многообещающая организация, стимулирующая разработку вакцин до начала чрезвычайной ситуации, но есть и те, кто относится к данной организации скептически. В прошлом году «Врачи без границ» написали ужасное открытое письмо, в котором говорилось, что CEPI не обеспечивает справедливого распределения или доступности. Впоследствии CEPI обновила свою политику, выдвинув на передний план принцип справедливого доступа, и Мануэль Мартин, консультант по медицинским инновациям и доступу в организации «Врачи без границ», сказал на прошлой неделе, что теперь он проявляет осторожный оптимизм. «CEPI абсолютно перспективен, и мы очень надеемся, что он будет успешным в производстве новой вакцины», - сказал он. Но он и его коллеги «хотят увидеть, как обязательства CEPI будут реализованы на практике».

Ведь доставка вакцин и других ресурсов в места, где они будут наиболее полезны, крайне важна, чтобы остановить широкое распространение болезни. Например, во время вспышки гриппа H1N1 в 2009 году из-за этого пострадала Мексика , тогда как Австралия, где правительство препятствовало экспорту своей фармацевтической промышленностью, пока не выполнило заказ правительства Австралии на вакцины, не пострадала. Чем больше мир входит в режим блокировки и самосохранения, тем труднее будет трезво оценить риск и эффективно распределить необходимые ресурсы, от вакцин и респираторных масок до еды и мыла для рук.

Италия, Иран и Южная Корея в настоящее время входят в число стран, сообщающих о быстро растущем количестве обнаруженных инфекций COVID-19. Многие страны отреагировали попытками сдерживания, несмотря на сомнительную эффективность и вред, причиняемый суровыми мерами Китая. Определенные меры сдерживания будут уместны, но широкий запрет на передвижение, закрытие городов и накопление ресурсов не являются реальными решениями для вспышки вируса, которая длится годами. У всех этих мер есть собственные риски. В конечном счете некоторые ответные действия на пандемию потребуют открытия границ, а не их закрытия. Не стоит надеяться, что какой-то клочок Земли сможет избежать вируса: болезнь должна рассматриваться как проблема каждого.

P.S. И снова, данная статья является переводом статьи
You’re Likely to Get the Coronavirus